• Grey Vkontakte Icon
  • Grey Facebook Icon
  • Grey Twitter Icon
  • Grey Instagram Icon

НОВЫЕ ЗАПИСИ 

Стратегии управляемого хаоса в условиях хаотизации международных отношений: миф или реальность?

war.jpg
Структура современного мира стремительно меняется прямо на наших глазах. Современная политическая действительность «все больше определяется глобальной политической нестабильностью, в которую мир перешел в результате эрозии вестфальской системы. На фоне ее распада и хаотизации международных отношений происходит формирование нового миропорядка, основанного на принципах многополярности»[1].

С одной стороны, происходит окончательное разрушение ялтинско-потсдамской мировой системы, возникшей в результате победы государств антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне над германским национал-социализмом, итальянским фашизмом и японским милитаризмом, и на ее обломках формируется новый миропорядок, который различные эксперты называют то многополярным, то безполярным. С другой стороны, формирование нового миропорядка происходит в условиях нарастающей глобальной нестабильности и хаотизации международных отношений, в которой устойчивость политических режимов наций-государств зависит от их способности противостоять цветным революциям и технологиям «управляемого хаоса». Складывается в целом непростая и даже в чем-то парадоксальная ситуация:

- с одной стороны, формирование новой многополярной системы ведет мир к порядку;

- с другой стороны, целым рядом государств, занимающих лидирующие позиции в мировой политике, подчеркивается важность сохранения анархичности международных отношений и отстаивается право использовать технологии «управляемого хаоса» для устранения политических режимов, не вписывающихся в новый миропорядок.

По мнению одних, многополярный мир успешно формируется; вместе с тем, по мнению их оппонентов, этот процесс сопровождается нарастанием энтропии, все более принимающей форму черной дыры, в которой может исчезнуть и сам нарождающийся миропорядок, так и не успев окончательно сформироваться. К такому результату вполне могут привести заигрывания американцев – этих «больших детей» мировой политики - с технологиями хаоса, который они наивно считают «управляемым» и который уже проявил себя в так называемых «революциях» «Арабской Весны».

Распад современной мировой системы, основанной на вестфальской архитектуре международных отношений, модифицированной более поздними ялтинскими и потсдамскими соглашениями, вероятно, является процессом объективным и неизбежным даже в условиях всеобщего мира и процветания: современный мир стремительно меняется, становясь более сложным и приобретая новые качества, и эти изменения становятся причиной модернизации и адаптации прежних моделей и схем международных отношений, многие из которых не выдерживают темпов развития и распадаются, давая жизнь новым системным решениям. По всей видимости, именно это и происходит сегодня с ялтинско-потсдамской системой: ее распад начался еще в конце холодной войны, когда стало ясно, что страны социалистического блока не в состоянии выдержать гонку вооружений с североатлантическим альянсом. Вместе с тем, эта система продолжала удерживать свои позиции даже после поражения СССР в холодной войне и его распада на пестрый конгломерат государств-новоделов, многие из которых никогда прежде в своей истории не имели собственного опыта национальной государственности. Пришедший на смену эпохе глобального противостояния двух сверхдержав (СССР и США) однополярный мир, основанный на американоцентризме и гегемонии одной единственной нации, по сути своей, полностью однополярным никогда не был:

- во-первых, вопреки ожиданиям западных правительств, распад СССР не завершился дальнейшим распадом самой крупной его части – Российской Федерации, которая не только смогла остановить процесс фрагментации, но и заявила о себе как о правопреемнице Советского Союза;

- во-вторых, в образовавшийся после распада СССР политический вакуум ринулись не только США, но и многие нарождающиеся «политические гиганты второго эшелона», такие как Китай, Бразилия, Индия и др., которые получили мощный импульс и простор для развития. Сейчас эти государства называют «новыми полюсами формирующегося многополярного мира». Этот прорыв был для них (и для всего мира) настолько стремительным, что американцы, временно ослепленные своим гегенемонизмом, этот прорыв прозевали. В результате практически сразу же после распада СССР и перехода мира в однополярную фазу США получили в качестве соперников целый пояс стремительно набирающих мощь новых государств, которые научились эффективно бороться с американской внешней экспансией, объединяясь, следуя американской же терминологии, в «волевые коалиции»;

- в-третьих, США, сразу после окончания холодной войны поспешившие заявить о том, что они берут на себя всю полноту ответственности за дальнейшую судьбу мира, с этой задачей, очевидно, не справились: провозгласив своей миссией повсеместное распространение демократии и либерально-демократических ценностей, они, ввязавшись в военные конфликты едва ли не с половиной человечества, породили своими действиями такого противника, против которого современные национальные государства, даже такие мощные как США, бессильны. Речь идет о сетевых транснациональных террористических организациях, ставших для США практически неразрешимой проблемой в Афганистане, Ираке, Пакистане, Сомали, Йемене и во всех тех регионах, где американцы пытались установить демократические режимы (в англосаксонском понимании этого термина).

Однако роль США в этом мире была одной из главных. В известном смысле США сохраняют свое положение в центре миропорядка и сегодня.

Вместе с тем, превращение мира после окончания холодной войны в монополь с США во главе в реальности продемонстрировало не силу современной системы международных отношений, а ее слабость: в результате длительной ожесточенной борьбы мировое сообщество смогло выдвинуть всего лишь один единственный вариант развития, основанный на одном полюсе, одном бесспорном мировом лидере, совместившем в себе функции мирового судьи и полицейского. Эта модель, по самой своей природе противоречивая и несбалансированная, оказалась очень сильно зависимой от капризов Вашингтона и не застрахованной от ошибок слаобобразованных и некомпетентных людей, случайно оказавшихся на вершине его властной пирамиды - таких, как печально знаменитый «техасский ковбой» Буш, руководивший страной из своего ранчо.

Переход к однополярности для системы международных отношений означал не прогресс, а регресс, поскольку любой просчет в политике, проводимой этим самым единственным мировым полюсом, должен был сразу привести к кризису всей системы, построенной на базе принципов, идеологии, интересов и ценностей, носителем которых этот полюс является. Это в дальнейшем и проявилось в военных компаниях в Афганистане и Ираке, в цветных революциях в Сирии, Ливии, Египте и в попытках силового решения проблемы с Ираном. На примере США и ее внешней политики однополярный мир показал свою системную слабость, которой тут же воспользовались новые генерации акторов, выходящих сегодня на передний план мировой политики: т.н. «акторов вне суверенитета», негосударственных участников международных отношений – субъектов публичной дипломатии и мягкой силы.

Ослабление однополярной системы не привело к ее автоматическому преобразованию в многополярную – на это, очевидно, требовалось время, достаточное для того, чтобы наиболее активно развивающиеся акторы (нации-государства), всю холодную войну просидевшие на вторых и третьих ролях в тени СССР и США, обрели самостоятельность, осознали свои возможности и свою возрастающую роль в трансформации политической системы современного мира и выросли бы до уровня новых полюсов. Кроме того, необходимо понимание и отсутствие сопротивления со стороны известной всем великой державы, «оседлавшей» единственный мировой полюс. Все это настолько замедлило чисто эволюционный (по своей природе) процесс перерождения однополярной системы в многополярную, что между этими двумя событиями возник темпоральный разрыв, который заполнили негосударственные акторы мировой политики. В результате это еще сильнее ослабило вестфальскую систему, поскольку первенство наций-государств в осуществлении сношений между нациями и народами стало деятельно оспариваться транснациональными корпорациями, частными военными компаниями, международными гуманитарными фондами, интернациональными экстерриториальными политическими партиями (типа БААС), национально-освободительными движениями и т.д. Сегодня их роль в мировой политике и в сфере международных отношений едва ли не большая, чем роль самих наций-государств.

В силу этих и множества других причин формирующаяся новая мировая система, основанная на многополярности, может вообще не сформироваться и сразу перейти в состояние «управляемого хаоса» и анархии: в условиях управляемого хаоса мировые полюса теряют свою роль и значение и становятся не нужными, поскольку мир хаоса построен на совершенно иных принципах, моделях и парадигмах глобального управления. Насколько вероятна такая перспектива - полной анархии – покажет время, сегодня же, рассматривая тот переходный период, в котором мы живем, можно констатировать, что идея многополярного мира настолько популярна, что роль новых мировых полюсов с разной степенью успешности стремятся играть сразу несколько молодых политико-экономических «гигантов новой волны» - это Китай, Индия, Бразилия. И России с появлением на карте мира этих новых полюсов приходится считаться не меньше, чем Соединенным Штатам, чей престиж единственной сверхдержавы они постоянно подтачивают.

В целом, все новые мировые силы, претендующие на собственный полюс в формирующемся многополярном мире, относятся к России относительно дружелюбно. И с Индией, и с Бразилией, и с Китаем Россию связывают доверительные отношения, характеризуемые формулой «стратегического партнерства». Кроме того, все указанные страны совместно с Россией входят в объединение БРИКС, претендующее на статус международной организации. Вместе с тем, содержание и формат этого партнерства заметно различаются в зависимости от выбора партнера. Так, наиболее активно отношения стратегического партнерства развиваются у России с Китаем; с Индией эти же отношения по темпам и уровню развития заметно уступают российско-китайским, сталкиваясь с многочисленными трудностями в понимании взаимных прав и взаимных обязанностей партнеров в этом процессе; а с Бразилией Россия развивает особый формат отношений, в котором обе страны стремятся выступать с консолидированной позицией при формировании международной повестки дня, в том числе ООН, а на региональном уровне задействовать формат БРИКС для ограничения проникновения и влияния нерегиональных игроков в регион, образованный территориями и зонами влияния пятерки государств, входящих в это объединение. Это в целом позволяет России противостоять волне «управляемого хаоса», выстроив союзнические отношения с другими формирующимися полюсами новой мировой системы, проводящими собственную внешнюю политику, альтернативную политике Вашингтона.

Вместе с тем, волна «управляемого хаоса» сегодня вплотную подошла к российским рубежам, захлестнув Украину. Жестокость и непримиримость борьбы, за считанные дни переросшей из отдельных столкновений хулиганов и полиции в организованный вооруженный мятеж, не может не оставаться без внимания: опасность сегодняшней ситуации в Украине, прежде всего, состоит в том, что вооруженный мятеж, поднятый радикальными националистами, имеет все шансы перерасти в гражданскую войну. Отсюда недалеко и до начала «революционного террора».

Цветная революция 2.0 в Киеве поставила Украину на грань гражданской войны и распада государства по геополитическими линиям напряженности, который абсолютно точно не будет проходить мирно и безболезненно: в случае распада Украину ждет югославский сценарий, война всех против всех, геноцид, террор, иностранная интервенция. Все это сильно ударит по безопасности соседних государств, на которые может перекинуться пламя цветной революции. Последствия реализации такого сценария для России даже страшно представить. Революции Арабской Весны, прокатившись по пространству СНГ и ударив по России, могут стать началом «Христианской зимы».

Цветные революции – это изобретение англосаксов, североамериканцев, и только они эти технологии умеют применять на практике. Можно сказать, что цветные революции - это их фирменный почерк. Вместе с тем, менять Януковича на того же Порошенко, Кличко или Тимошенко для США нет никакого резона: все эти годы Янукович, делая вид, что он всем сердцем с Россией, на самом деле проводил полностью прозападную и проамериканскую политику, был послушным исполнителем воли Вашингтона и Брюсселя, подставляя Россию каждый раз, когда это было выгодно интересам его клана или его западным «партнерам» и «наставникам». То есть, был абсолютно – с американской точки зрения – лояльным. Менять его для США не было никакого резона, также как не было необходимости смещать Мубарака, одного из самых верных и преданных союзников США в арабском мире. Поэтому американцы на начальных этапах развития цветной революции предпочитали управлять событиями, находясь в глубокой тени и вообще особо не напрягались – ведь, кто бы не победил, он все равно будет в «конюшне» внешней политики Соединенных Штатов. Если бы победил Янукович – цветная революция стала бы для него предупреждением и уроком, как в свое время выступление Окруашвили против Саакашвили в Грузии. Если придет к власти Кличко или Тимошенко – они первые побегут к Соединенным Штатам за внешнеполитической поддержкой и признанием, поскольку только влияние и авторитет США способны сделать из обыкновенных мятежников и бандитов европолитиков, с которыми будет говорить цивилизованная Европа.

У мятежников, уничтоживших режим Януковича, после окончательного захвата власти встала одна кардинальная проблема: им досталась нищая страна с разрушенной и разворованной экономикой, находящаяся в перманентном кризисе, с пустым бюджетом, с огромными долгами, с коррумпированными органами власти. На преодоление этого кризиса новой власти потребуются деньги, и деньги немалые. Кроме того, необходимо будет расплатиться со сторонниками и иными «преданными борцами», которые в случае победы очень рассчитывают на свою долю бывшей госсобственности, на возможность пограбить. Да и самим лидерам не чуждо желание приумножить свое материальное положение за счет «боевых трофеев» в отданном на разграбление, фактически взятом штурмом городе и такой же стране. Источником этих средств США стремится сделать Евросоюз, который, в случае стремительной балканизации Украины, будет вынужден платить за свою безопасность, восстанавливая разрушенную гражданской войной экономику страны. И ЕС это все более отчетливо осознает.

Анализируя происходящее сегодня на Украине, нельзя не коснуться политики США в регионе. Президент Обама, судя по его заявлениям, весьма озабочен усилением России на южнославянском направлении и непрерывно грозит санкциями, как от имени своей страны, так и от имени ЕС. Вместе с тем, возникает резонный вопрос: что же такое, в понимании американского президента, «политические санкции» против России? И стоит ли нам их бояться?

Политические санкции – это, прежде всего, волна морального укора и осуждения, которая должна обрушиться на Россию и заставить ее испытывать чувство стыда от содеянного. Моральное осуждение – штука, конечно, мощная, посильнее Фауста Гете, но вот беда: в России с иронией воспринимают попытки США, известных своей двойной моралью, выступить вселенским морализатором, ревнителем и хранителем нравственных канонов. В результате американские политики сами себя выставляют на посмешище.

Так что же такое «политические санкции»?

Смешно даже на минуту представить, что Россию «политическими санкциями» выдавят из числа постоянных членов Совета Безопасности ООН – организации, сознанной по инициативе СССР, законной правопреемницей которого современная Россия является. Что они с нами сделают, отберут проездной в Совет Безопасности у нашего постоянного представителя? Скажут, что он просрочен?

Барак Обама пугает Кремль тем, что, как только Россию исключат из G8 (19 марта это наконец произошло), она сразу же окажется в политической изоляции. Но у Путина в запасе есть козырной туз, который администрация белого дома на курьих ножках Буша побить не в состоянии: это форум G20, который благодаря участию в нем молодых гигантов мировой экономики – Китая, Бразилии, Индии – сразу же оттеснит «Большую восьмерку», ослабленную потерей России, на свалку истории. Страхуют эту рокировку пророссийски структурированные БРИКС и ШОС. Интересно, что все последние годы именно США опасались усиления роли G20, всячески стимулировали Россию не полагаться на эту площадку и решать основные свои внешнеполитические задачи на платформе G8. Сегодня, благодаря продуманной политике Барака Обамы, США сами толкнули Россию в объятия новых мировых гигантов из числа так называемых развивающихся стран, которые довольно прохладно относятся к США и проводимой ими глобальной политике.

Вещая о санкциях и стремясь всеми силами убедить единую Европу в необходимости изоляции России, Обама повторяет путь еще одного – на этот раз, исторического – персонажа, амбициозная карьера которого потерпела полную катастрофу, по иронии судьбы, именно под Москвой. Имя этому персонажу – Наполеон, который, будь он жив, многое бы смог бы поведать Обаме о загадочной русской душе, которую кенийцу не понять. Но Обама, уже примерив на себя лавры Наполеона, наверняка даже не стал бы его слушать.

Политика Барака Обамы в отношении России, основанная на глобальных экономических санкциях, в точности повторяет один из проектов Наполеона – Континентальную блокаду[2], которой он надеялся поставить на колени Англию. Ведь изоляция России, на которой сегодня настаивают США – это все та же континентальная блокада Наполеона, идея, которая за двести лет ничуть не изменилась. Только страны в ней поменялись ролями: на месте Британской Империи теперь находится Россия, вместо императорской Франции – новый мировой гегемон США, страны ЕС в целом занимают ту же позицию: США относятся в этой игре к ЕС примерно так же, как Наполеон относился к множеству мелких германских государств, объединенных им в Рейнский союз, протектором которого он назначил, разумеется, себя. История имеет обыкновение повторяться, правда, второй раз это происходит практически всегда в виде фарса. Вот только есть одно отличие той ситуации от нынешней: Обама далеко не Наполеон, а Керри – совсем не Талейран, даже близко.

В связи с этим историческим экскурсом важно отметить, что наполеоновская Франция начала войну с Россией именно из-за Континентальной блокады, к которой Россия присоединилась, но при этом исполняла ее формально, закрывая глаза на огромную контрабандную торговлю: Англия импортировала огромные объемы русского леса, поташа, парусины, пеньки, дегтя и других видов товаров, необходимых для строительства и оснащения кораблей. Наполеон надеялся, быстро разбив русскую армию, принудить императора Александра полностью прекратить торговлю с Англией. В результате, в своем упорстве Наполеон добрался до Москвы и даже ненадолго занял ее, но это не спасло его от уже надвигающейся катастрофы, жестокой и беспощадной как к самому завоевателю, так и к народам, вовлеченным им в свои авантюры.

Спустя двести лет Обама, плохо изучавший историю в школе (или делавший это по американским патриотическим учебникам), спешит повторить путь Наполеона, сознательно идя на конфронтацию с Россией. Также как и Наполеон, Обама собирает под своим знаменем множество сателлитов, которые готовы на все ради одобрения Вашингтона: это и поляки, забывшие уроки Волынской резни, и бандеровцы, в которых не разглядит неонацистов разве что слепой. Вместо «больших батальонов» основным ударным тараном Обамы выступают цветные революции и «управляемый хаос». Роль пушечного мяса отведена – опять-таки в полном соответствии с исторической традицией – Европейскому Союзу. Вот только к чему это все приведет? И будет ли это хорошо для самой Америки? С какой силой она столкнется, выпустив на свободу джинна цветных революций? Правильно говорят: чужая история ничему не учит.

Подводя предварительные итоги, можно констатировать, что в сложившейся непростой ситуации разрешение кризиса на Украине возможно при соблюдении четырех основных условий.

Первое условие – невмешательство во внутренние дела Украины, России и славянского мира вооруженных сил стран Запада (США и их партнеров по НАТО) – в форме прямой военной интервенции по гренадскому или панамскому сценарию.

Второе условие – мирное урегулирование кризиса путем созыва мирной конференции (например, в Ялте), в которой должны принять участие все государства, обеспокоенные событиями на Украине, заинтересованные в скорейшем урегулировании кризиса мирным путем и видящие в этом единственную цель своей миротворческой миссии. Безусловно, в мирной конференции по Украине, созываемой под эгидой СБ ООН по примеру Женевы-2, должны принять участие не только Украина и Россия, но и западные страны – США, государства ЕС, а также новые мировые полюса, связанные с Россией различными форматами партнерских отношений: Китай, Бразилия, Индия.

Третье условие – это скорейшая федерализация Украины и превращение ее из унитарного государства в конституционную асимметричную федерацию, состоящую, как минимум, из четырех регионов – центрального округа во главе с Киевом, запада, востока, юга. Только этот шаг позволит избежать распада страны по образцу Югославии.

Четвертое условие – легитимная передача власти любому из претендентов, который придет к власти законным путем, с помощью свободных и демократических выборов, являющихся единственным легитимным механизмом смены, обновления и воспроизводства государственной власти. Разумеется, таким кандидатом не может стать нацист или лицо, запятнавшее себя сотрудничеством с украинскими нацистами, устроившими вооруженный мятеж.

Что касается задачи противодействия цветным революциям в России, то следует отметить, что операция США по переформатированию постсоветского пространства в определенной мере сегодня касается и нашей страны. Не секрет, что в организации протестного движения «За честные выборы» виден почерк режиссеров цветных революций, в котором наблюдаются все ее атрибуты - начиная от символики («белых ленточек») и заканчивая уровнем организации митингов и манифестаций, требующих вложения огромных финансовых средств. И совсем не случайно в Москву новым послом США именно в тот период был назначен Майкл Энтони Макфол, талантливый автор и режиссер «оранжевой революции» на Украине и «революции роз» в Грузии. Если сценарий «белой революции» в России финансировал Вашингтон, то делалось это, в первую очередь, с одной целью: если Россия будет занята собственными проблемами, ей на определенное время будет не до Ирана. Этого времени американцам должно было хватить для начала и завершения наземной операции.

В целом, сценарий «революции белых ленточек» полностью соответствует классическим сценариям цветных революций в Восточной Европе и на постсоветском пространстве, за исключением одной детали: этот сценарий – усеченный, рассчитанный скорее на демонстрацию мощи, чем на реальный результат (смену режима). На это указывают прежде всего объемы финансирования. Которые были выделены Госдепом США на организацию цветной революции в России: один из лидеров оппозиционеров, приехавший в 2012 оду на Селигер и отрицавший какое либо участие США в событиях на Болотной площади, в пылу полемики проговорился, что сумма, выделенная США на организацию «белых ленточек», была чуть больше суммы, потраченной на «революцию роз» в Грузии. Эта сумма, конечно, достаточна для Грузии или Украины, но ничтожно мала для России, в которой цветная революция только тогда будет иметь успех, если мятеж одновременно вспыхнет в двух десятках крупнейших городов и региональных центров. Все это указывает на то, что основная задача была только попугать российскую власть и заставить ее полностью погрузиться во внутренние проблемы, на время перестав следить за международной обстановкой.

Надобность в революции белых ленточек у США пропала после того, как стало ясно, что наземная операция против Ирана откладывается на неопределенный срок – виной тому оказалась Сирия, с которой не удалось разобраться также быстро как с Ливией. После этого «революцию» в России по команде из Вашингтона свернули – американцы прагматично решили, что больше на нее тратить деньги не стоит.

Говоря о последствиях падения режима Каддафи, Д. Маккейн еще два года назад выразил мнение, что смена власти в Ливии даст сигнал и другим странам, «стремящимся к демократическим преобразованиям»: «это будет своеобразным посланием и для Башара Асада, и для Йемена, и для других диктаторов. Эхо «Арабской весны» услышат во всем мире – от России и Китая до Израиля», - заявил Маккейн. Таким образом, Маккейн не исключает, что следующей целью волны цветных революций будет Китай и Россия[3].

Высказывание сенатора Маккейна, несомненно, носит характер «пробного шара»; сам же он заявляет это все вполне искренне, не замечая, что им манипулируют. «Пробный шар» всегда направлен на провоцирование общественного мнения, в том числе мнения политических и военных союзников и противников США, на высказывание своего отношения к возможности такого вмешательства во внутренние дела перечисленных стран, а также на высказывание собственных оценок реальности такого вмешательства. И хотя реальный политический вес Маккейна ничтожен, а одиозность его фигуры известна всем, к этому его высказыванию все же следует относиться серьезно: такого рода прощупывание политической ситуации на предмет ее лояльности по отношению к новым целям и планам внешней экспансии США наводит на мысль, что эти планы уже разаботаны и ждут своего часа. В этом смысле высказывания Маккейна следует воспринимать как сигнал, а события в Украине рассматривать как один из этапов реализации этого плана.





[1] Будаев А.В. Роль «мягкой силы» во внешней политике России (на примере российско-бразильских отношений). Автореферат дисс…канд.полит.наук. М.: ДА МИД РФ, 2014.


[2] Тарле Е.В. Наполеон. - М., 1939.


[3] Маккейн пророчит «арабский сценарий» России, Китаю и Израилю. // МКRU.

http://www.mk.ru/politics/news/2011/08/24/617060-makkeyn-prorochit-quotarabskiy-stsenariyquot-rossii-kitayu-i-izrailyu.html

#внешняяполитика #международныеотношения #международныйконфликт #национальныеинтересы #политическийрежим #сша #украина

ПОИСК