НОВЫЕ ЗАПИСИ 

Информационные войны: пора учиться побеждать


Государство на государство

«ДК»: Андрей Викторович, информационные атаки стали мощнейшим инструментом в геополитической игре. И Россия, несомненно, один из ключевых участников этого противостояния. Хотелось бы узнать, кто с кем воюет.

А.М.: Информационная война – это международный конфликт, в котором столкновение сторон проходит в информационно-психологической форме с применением информационного оружия. Множество примеров операций информационной войны мы видели на пике активной фазы противостояния России и западных стран. К ним относятся история с вбросом досье про панамские оффшоры и аффилированных с ними лиц, обвинения в том, что Россия представляет угрозу для всего мира наравне с вирусом Эбола и Исламским государством (организация, запрещенная в России). Свежий пример информационной войны – скандал с хакерскими атаками, с помощью которых российское руководство якобы пыталось вмешаться во внутреннюю политическую жизнь Соединенных Штатов. Ну и, конечно, история с якобы имеющими место контактами с российским руководством, в которых обвиняют Дональда Трампа и членов его команды. Особенно ярко в этом отношении выглядят обвинения в контактах с российским послом в США Сергеем Кисляком.

Если подходить к этому явлению со всей строгостью, надо иметь в виду, что информационная война – это вооруженный конфликт, который возможен только между государствами. На бытовом уровне, на уровне межкорпоративной борьбы информационные войны не ведутся.

«ДК»: А между элитами они возможны?

А.М.: Элиты, конечно, обмениваются информационными атаками. Они ведут борьбу за власть, потому что власть одна, а желающих к ней приобщиться много. Но элиты не обладают тем потенциалом и ресурсами, которые необходимы для ведения информационной войны. Потому что цель информационной войны ничем не отличается от цели войны обыкновенной. А цель обычной войны – поражение противника, которое может сопровождаться его физическим уничтожением либо подчинением. Смешно говорить о военном поражении, когда мы рассматриваем противостояние двух элитных групп. Они ведут информационную борьбу, но войной это назвать нельзя. Масштабы не те.

«ДК»: Россию в этой войне все время стараются представить абсолютным злом. С чем это связано?

А.М.: Это очень простой прием. В любой войне участвуют как минимум две стороны. В традиционных войнах противника определить легко – одна сторона обороняется, другая выступает в роли агрессора. В информационных войнах определить противника не так просто, потому что действия часто разворачиваются как анонимные кампании. Информационная атака или операция информационно-психологической войны приходит «из ниоткуда». Ее официальными источниками могут быть, например, неправительственные организации, вроде того же Международного консорциума журналистов-расследователей, который в деле о панамском досье вбросил колоссальный объем документов, компрометирующих политические элиты разных стран. Непонятно, кто эту информационную операцию организовал и кто за ней на самом деле стоит. Встают вопросы с определением агрессора, с определением истинных целей подобного рода атак, потому что удары могут наноситься по одним целям, а поразить планируется иные, на которые придется отраженный первичными целями информационный удар. Такое происходит довольно часто.

Чтобы разжечь информационную войну, необходимо четко обозначить противника и сделать так, чтобы граждане относились к нему негативно либо очень боялись и поэтому требовали решительных действий. В американской политической практике есть старинная традиция, которая пошла еще со времен мифов о короле Артуре и рыцарях круглого стола – это борьба между абсолютным добром и абсолютным злом. И эта мифологема продолжает повторяться в реальной политике. Если США развязывают против кого-то войну, то США – это, конечно, абсолютное добро, а их противник должен олицетворять абсолютное зло. А если кто-то из американских граждан в этом сомневается, его надо убедить. Поэтому демонизация своего противника, в данном случае России, – абсолютно нормальный для них прием. Если американские граждане будут панически бояться России или ненавидеть ее, просто потому что она другая, тогда не будет проблем с одобрением агрессивных информационных действий, поскольку противник должен быть уничтожен. И не будет проблем с одобрением все новых и новых расходов на военные информационные цели.

Страна героев?

«ДК»: А в России такая демонизация противника идет?

А.М.: В России, как известно, действует пропаганда. Безусловно, информационные воздействия, которыми Россия и различные властные структуры отвечают на информационные атаки Запада, к одной только пропаганде не сводятся. Но в значительной степени она все-таки присутствует. Эта пропаганда не самая ловкая и в определенной степени выглядит неуклюже. Главным образом потому, что на протяжении нескольких лет активной фазы противостояния формировался пугающий образ Запада, который втихаря поддерживает международных террористов, проводит тайные операции, угрожает расширением НАТО и т.д. Эта пропаганда рассчитана на внутреннее потребление. Наши обрабатывали собственное население, добиваясь его лояльности и поддержки, в отличие от американцев, которые свою пропагандистскую машину настроили, в первую очередь, для воздействия на российскую аудиторию. Безусловно, конструирование образов у нас велось, ведется отчасти и сейчас. И этих образов два. Первый – коллективный образ Запада как инфернальной угрозы для российской свободы, демократии и всех граждан России. А второй – образ России как осажденной крепости, когда вокруг враги, которые строят козни, а Россия, словно парусник, несется через штормовое море. Все мы в одной лодке и ни при каких условиях не должны ее раскачивать.

Что касается демонизации, она тоже присутствует в российской пропаганде в виде троллинга. Наши пропагандисты почему-то любят троллить американских политиков, вплоть до президента. Выглядит это, на мой взгляд, тоже неуклюже, и здесь есть явные отрицательные моменты, потому что сильных и серьезных противников нельзя недооценивать и надо уважать. А троллинг – это высмеивание. Когда высмеивают с безопасного расстояния, не рискуя получить ответный удар, это выглядит недостойно.

«ДК»: Как-то слабовато мы, получается, владеем информационным оружием...

А.М.: Кардинальное различие между нами и американцами заключается в системности подхода. Стандартная американская информационная операция планируется, готовится и разворачивается усилиями системы, причем зачастую спецслужбы действуют совместно с Госдепом. Работает колоссальная машина, причем на очень серьезном организационном и технологическом уровне. Американцы побеждают технологиями, они умеют планировать и проводить в жизнь очень сложные организационные схемы, где задействовано огромное количество исполнителей, действующих синхронно. У нас такой системы нет, потому что никто в свое время не озаботился ее созданием. Когда начинается полномасштабная атака на наших первых лиц, то удар, кроме них самих, принимают на себя одиночки – пресс-секретарь или еще кто-нибудь выступит. В этом плане мы отвечаем на типично любительском уровне, силами энтузиастов. Система за ними не стоит. А очень хотелось бы, чтобы она была, потому что только так можно противостоять натиску другой системы. И важно понимать, что на их системные действия мы часто отвечаем импровизациями, удачными или не очень. Время импровизаций и вообще любительского подхода к информационной борьбе давно уже прошло. Чем быстрее наша власть это осознает, тем больше шансов у нас удержать позиции, которые мы сегодня занимаем в мире и в мировой политике.

«ДК»: У нас, получается, страна героев-одиночек?

А.М.: Героев у нас, наверное, много. Но нет порядка и системности. Многие считают, что способны собственными силами отбить что угодно, заставить ураган повернуть в сторону, приказать наводнению остановиться. Я полагаю, это скорее не героизм, а легкомыслие. В сложных ситуациях превалирует убеждение, что все само собой рассосется. Или уповают на первое лицо, которое обязательно вступится за Россию. Американцы же полагаются только на свой опыт, на профессионалов и на их умение четко и синхронно реализовывать инструкции и технологии. Думаю, наш недостаток в общей неорганизованности, когда на словах все красиво, а как доходит до дела, становится не очень.

«ДК»: Складывается ощущение, что мы все время отбиваемся. А сами хоть раз нападали?

А.М.: В основном мы обороняемся. Но постепенно набираемся опыта, отчасти перенимаем американские заготовки. Например, скандал с ВАДА – вброс информации о допингах, которыми разрешали пользоваться западным спортсменам, осуществлялся через сайт, очень похожий на WikiLeaks. Тогда говорили, что это дело русских спецслужб. И это похоже на нашу работу – есть у меня такое убеждение. Вполне возможно, что мы взяли американскую технологию WikiLeaks (это не нонконформистский сервис, а технология для легализации вбрасываемой американцами информации). Мы ее скопировали и реализовали на свой мотив. Если все так, то это явно наступательная

операция. Что касается остального, у нас до сих пор, попадая под внешнюю информационную атаку, чаще всего занимают оборонительную позицию. Мы либо начинаем отрицать (а это полный провал – когда обвиняют, ни в коем случае нельзя отрицать), либо начинаем оправдываться, либо пытаемся запутать общественное мнение, выдавая противоречивые комментарии. И это идет нам в минус. Но редкие примеры, когда мы переходим в наступление или контрнаступление, уже появляются, что внушает оптимизм.

«ДК»: Почему нам не удается заставить общественность на Западе поверить в нашу правоту?

А.М.: Да потому что нет системы. Если начинается информационная атака в открытой фазе, независимо от того, кто бросится с нашей стороны ее отражать, ущерб уже будет нанесен. Операции информационно-психологической войны готовятся скрыто: формируется информационный фон, подбираются каналы вброса информации, формируется сам вброс. И все это задолго до перехода в открытую фазу. Если она началась, значит, обороняющаяся сторона заведомо проиграла. Чтобы противодействовать на ранних стадиях, необходима система мониторинга и выявления признаков подготовки таких операций. Эти признаки есть, потому что невозможно работать в информационном пространстве, не оставляя следов. Есть маркеры, их просто надо уметь замечать. А для этого нужно фильтровать информационное пространство, анализировать с помощью определенных алгоритмов. Применяя методы реконструкции, можно установить, какая именно операция готовится, – у американцев не так много стандартных схем. Когда картинка полностью ясна, надо наносить упреждающий удар. А сторона, которая реагирует по факту, когда информационный вброс произошел и началась реакция на него, практически не имеет шансов повернуть ситуацию в свою сторону. Она опоздала, поезд ушел. Догонять его – дело бессмысленное и бесполезное. Хотя в деле погони за последним вагоном можно проявить колоссальный героизм, огромную изобретательность, продемонстрировать колоссальное напряжение сил. Но толку от этого не будет.

Противники

«ДК»: Америка в технологиях информационных войн практически монополист – с нее все начиналось, и она же мастерски ими владеет. А кто-нибудь еще может проводить такие операции против нас?

А.М.: Если речь идет о технологиях цветных революций, то Америка действительно монополист. А что касается операций информационных войн, то американцы впереди планеты всей, но не монополисты. Американцы действуют очень эффективно. Их операции во всем их многообразии, независимо от выбора целей, задач, объектов воздействия, масштабов, сводятся к одной многокаскадной схеме с обратной связью. Они действуют стандартно, по шаблону, по выработанной универсальной модели.

Помимо американцев, эффективно действуют французы. Но с их операциями мы сталкиваемся редко, потому что, начиная с Шарля де Голля, у нас были особые отношения с Францией. Затем она вступила в НАТО, начала отдаляться, и в последние годы Франсуа Олланд довольно агрессивно вел себя по отношению к России. Эммануэль Макрон, по всей видимости, продолжит его политику. Поэтому с французскими операциями мы еще столкнемся. Французский стиль ведения информационной войны сильно отличается от американского. Но основные объекты их приложения – это бывшие колонии, где они вертят политическими лидерами, как хотят. Причем действуют даже более дерзко, чем американцы.

Скандал с панамскими оффшорами – это американская операция, но фигурантом на начальных стадиях выступила BND (Федеральная разведывательная служба Германии), потому что именно ее агент внедрился в панамскую компанию, чтобы найти немецких граждан, которые отмывают деньги. По легенде, он их там не нашел, зато наткнулся на массу других политиков из разных стран. Немцы действуют довольно тонко. Кстати говоря, когда в нулевые годы Россия находилась в неустойчивом состоянии, и было непонятно, пойдет она дальше по пути распада или все-таки у нее есть будущее, в Калининградской области работали разведки практически всех государств, кроме Германии. Казалось бы, вот анклав, который можно раскачивать, расшатывать, напоминать о прошлом. Но у немецких спецслужб был запрет на работу, в том числе в информационном пространстве. Сейчас он снят.

Британцы в последнее время часто выступают в качестве канала вброса информации, подготовленной американцами. По тому, как сделан компромат, видно, что это не британский стиль, у них другая школа. Американский подход отпечатывается на ментальном уровне. А засвечивается компромат через британские СМИ, потому что американцам своего союзника не очень то и жаль, – если прилетит ответка, это будет удар не по США, а по Великобритании, которая и так на протяжении нескольких десятилетий послушно плетется в кильватере внешней политики США.

«ДК»: А русский почерк есть?

А.М.: Наверняка. На ранних стадиях информационной борьбы русский почерк проявлялся в применении так называемого эффекта тхэквондо. Это когда используется инерция противника, чтобы направить его движение в нужную сторону, и он падал сам. В пример можно привести контртеррористическую операцию в Чеченской Республике. Первоначально Запад представлял боевиков и сепаратистов в качестве борцов национально-освободительного движения. А федеральные войска западной пропагандой выставлялись как картели, которые борются против свободы чеченского народа. Так происходило, пока не отловили десятка два наемников-иностранцев, – ореол освободителей потускнел. К тому времени американцы развернули колоссальную борьбу против международного терроризма, выдвинув лозунг, что с ним надо бороться по всему миру. Враг номер один – «Аль-Каида» (организация, запрещенная в России). И в этот момент поймали алькаидовцев в рядах чеченских террористов. Далее был сделан гениальный ход. Мы заявили, что боремся на своей территории не с сепаратистами, а наемниками международного терроризма, и солидарны в этом с США. В качестве доказательства предоставили пойманных. Это был типичный русский прием. И западная пропаганда резко начала стихать.

Сейчас же русский почерк проявляется в том, что зная стандартные американские схемы (а они хорошо изучены и есть в наших учебниках), можно просчитывать действия противников на десятки шагов вперед. Противник становится предсказуемым, а значит, менее опасным. Зная, как он действует, всегда можно найти в схеме слабую точку, спрогнозировать, когда он в ней окажется и будет уязвим, нанести точечный удар и полностью разрушить операцию. Вот это русский подход, связанный с извечным желанием русских витязей лежать на диване вплоть до часа «Ч», но в этот час подняться и ткнуть противника в уязвимое место.

«ДК»: Получается?

А.М.: Получается.

«ДК»: Только об этом почему-то мало кто знает. А вот когда нас атакуют, это видно всем.

А.М.: Это и хорошо. Неуклюжие действия, когда отбивают атаку, тоже видны всем. Нет ничего более заметного, чем неловкость,

допущенная в попытке угнаться за упущенным моментом. Если удается срывать операции на стадии подготовки, об этом вряд ли кто узнает, потому что PR-эффекта это не производит. Да и главная цель в другом – в том, чтобы все атаки отбивались на ранних стадиях, а об информационной войне вообще никто не слышал.

Будем готовиться

«ДК»: Можно сейчас спрогнозировать, с какой стороны будет следующий удар по России?

А.М.: В принципе, да. Американцы сейчас менее активны в ведении информационной войны против России, потому что основная энергия у них идет на противостояние Трампа и его противников. Они ведут внутреннюю локальную информационную борьбу. Но в ней все время присутствует Россия как некая инфернальная угроза свободе и безопасности США. Эта борьба направлена на решение внутренней задачи – подготовки импичмента. А где-то через полгода, на пике президентской кампании в России, американцы, скорее всего, вернутся к схеме скандала с панамскими оффшорами – ту операцию раскрутили хорошо, но информационный вброс был только один. Второй независимые журналисты-расследователи обещали сделать незадолго до праймериз выборов в Госдуму РФ, но этого не произошло. Операцию запустили, убедились, что она эффективна, сняли обратную связь с российских элит, которые перепугались, потому что счетов в оффшорах более чем достаточно. После этого вброса российские элиты раскололись как минимум на два лагеря: одна часть сразу перешла в подавленное состояние и начала заявлять, что с Западом надо срочно мириться, а другая, наоборот, перешла в состояние героической истерии и стала требовать немедленно показать, что нас тоже надо бояться. Скорее всего, через полгода будет попытка повторить технологию панамского оффшора на другой компрометирующей базе. И на этот раз гораздо более технологично, тонко и мощно.

Помимо этого, американским политтехнологам, которые занимаются раскачиванием политической ситуации в России, снова стали интересны технологии цветных революций. 26 марта они провели тестовый запуск. Протесты были построены по стандартной схеме, но с двумя особенностями – во-первых, удалось объединить выступления в разных городах под единым брендом борьбы против коррупции и под единой символикой, что делает протесты управляемыми. Во-вторых, полиция вела себя суперкорректно, и молодежь ушла с полной уверенностью в своей безнаказанности, в том, что можно нарушить закон, выйдя на несанкционированный протест, вести себя вызывающе, и за это ничего не будет. Они убедили множество своих контактов в том, что это можно делать, и в этом драйв. При следующем запуске они приведут с собой друзей и знакомых. Общее количество протестующих вырастет в десятки раз. Впервые эта технология была отработана в 2015 году на электромайдане в Ереване. Американские информационные операции будут разворачиваться в поддержку протестного движения. Появятся особая пропаганда, новые компрометирующие вбросы против фронтменов, в образе которых будет персонифицировано понятие о коррупции и той грязи, которая с ней связана. 26 марта фронтменом стал Дмитрий Медведев. Его выбрали не случайно, а потому что у него рейтинг – 12 процентов. Все прекрасно знали, что никто заступаться не станет. И у организаторов будет время развернуться, пока власть не поймет, что это удар по ней, а не по Медведеву. Так и получилось. В ближайшее время операции, нацеленные на развертывание технологии цветных революций, продолжатся.

Наконец, будут атаки на Россию после выборов в немецкий Бундестаг, которые пройдут в сентябре. Если к власти придет Ангела Меркель, а скорее всего, именно так и будет, она припомнит все. Меркель объединится с Макроном – он не случайно на второй день после инаугурации полетел в Берлин, у них одинаковая позиция против России. И тогда мы получим еще один мощный объединенный немецко-французский информационный удар.

«ДК»: С чем будет связан этот удар? Украина?

А.М.: Думаю, да. Минские соглашения. Россия их не соблюдает, значит, она – инфернальное зло. В программе Макрона о России мало сказано, буквально пять строчек, но в них четко заявлено, что взаимоотношения с Россией зависят от того, как она будет исполнять Минские соглашения.

«ДК»: Хотя Россия не фигурант этих соглашений.

А.М.: В информационной войне значение имеет не логика, она второстепенна, а информационные поводы. В сознании европейцев Минские соглашения и Россия связаны. Более того, европейцы не знают, что они собой представляют, и считают, что исключительно Россия отвечает за их исполнение. Это уже архетип, и этого достаточно. Играть на нем можно как угодно. Раз Россия не исполняет соглашения, она угрожает не просто безопасности Украины и процессу мирного урегулирования, а европейской безопасности в целом. Значит, Россия – враг.

«ДК»: В общем, будет горячо и надо готовиться.

А.М.: Именно так. Нужно создавать систему. В одиночку перед этим напором не выстоять. А если удары начнут одновременно приходить с разных сторон, то будет совсем плохо. Потому что тогда люди, которые привыкли своими персональными комментариями отбивать, как они считают, информационные атаки, будут не успевать поворачиваться лицом к очередной угрозе. Особенно если атаки будут происходить одновременно. До этого нас щипали по очереди – американцы разворачивали информационные операции последовательно. И даже было время, чтобы перевести дух. Скоро этого времени не будет.

«ДК»: Предпосылки для создания системы есть?

А.М.: Во-первых, есть понимание, что героические усилия одиночек проблемы не решают, и это уже не работает при определенном уровне интенсивности информационной войны. Во-вторых, у большей части федеральных ведомств появилось понимание того, что в информационной войне нужно уметь противодействовать на системном уровне. В Министерстве обороны созданы силы специальных информационных операций – это ядро для формирования системы, а Минобороны здесь выступает в качестве инкубатора. Интерес проявляется и у различных спецслужб. В частности, в ФСБ создан отдел по мониторингу информационного пространства. Его задача – противодействие информационным операциям и технологиям цветных революций. Такие же процессы идут в Росгвардии. Это прообраз системы, который наверняка будет развиваться, и его функционал будет расширяться по мере укомплектования специалистами. Опять же для того чтобы создать эффективно работающую систему противодействия, недостаточно выпустить распоряжение о создании главного управления и посадить туда какого-нибудь генерала. Нужны специалисты, способные это делать, а их у нас очень мало. Тем не менее я полон оптимизма. Я убежден, что законы логики, здравого смысла и осознанная необходимость в скором времени приведут к тому, что в России такая система появится. Думаю, это произойдет еще до президентских выборов.

Сергей Савинов http://d-kvadrat.ru/dk/info/18223.html


  • Grey Vkontakte Icon
  • Grey Facebook Icon
  • Grey Twitter Icon
  • Grey Instagram Icon

ПОИСК 

© 2014 «Андрей Манойло». 

  • Facebook Social Icon
  • Twitter Social Icon